Никогда не лишайте стада его пастухов, а орды - её танков.
~ Анти(дот)Вирус
И чтожжыта мы вчера пили?
~ чьё-то ухо
Наш внештатный корреспондент (исчезающий вид) Анти.Вирус, не далее как вчера, внезапно нагрянул с целью интервьюирования (устроил инспекцию) в крепость Тир-и-Эфес (Tirgarde Keep), что к северу от островов Эхо, и вот что нашлось в записях его импа:
Когда хозяина приехала в Ратчет, уже давно наступил вечер. Оне нашли гостиницу "Портовая"; здесь оне обосновались, сытно поужинали и улеглись на простыни, пахнущие лавандой. Но случилось так, что некий паладин-гоблин, сэр Убивайло О'днокнопочный, остановился там же на обратном пути из Эверлука, где он служил. Этот паладин и хозяина засиделись очень поздно, оживленно беседуя о засадах, облавах и взятии городов и вспоминая множество историй о доблестных и отважных деяниях. Затем разговор перешел на менестрелей, гоблин взял цитру и стал играть на ней северные любовные песни, а также спел высоким надтреснутым голосом о Гильдебранде, Брунгильде, Зигфриде и обо всей силе и красоте страны Альмейн.
Хозяина ответил ему романсами о сэре Эгламуре и сэре Исембрасе, и так они сидели всю долгую зимнюю ночь при свете потрескивающих поленьев, слушая друг друга, пока к этому концерту не присоединил свой голос петух. Отдохнув всего час, хозяина был, как обычно, бодр и весел, и вскоре после завтрака пустился в путь.
- Этот паладин - гоблин весьма достойный, - сказал хозяина, когда мы отъезжали от "Портовой". - Ему очень хочется ПвП, и он согласился бы на небольшую дуэль со мной, если бы существовали гоблины-паладины. Я очень полюбил его и обещал, что, когда выйдет Ката-Клизм, мы с ним сразимся. Однако нам нужно держаться вот этой дороги, справа.
- Нет, хозяина, - возразил имп, - дорога на Кроссроадс ведет налево, а не через реку.
- Верно, мой добрый имп, но я узнал от этого достойного рыцаря, который явился из-за ордынской границы, что какой-то отряд альянса занимается грабежами и поджогами в окрестностях Тир-и-Эфеса. Я почти уверен, что это именно те, кого мы ищем.
- Клянусь суммоном, весьма возможно, - отозвался имп, - во всяком случае, они так долго безобразничали в Кроссе, что там после них и взять-то будет нечего. А раз они уже побывали на юге, они должны направиться на восток, к Разорхиллу.
- Мы поедем вдоль берега, затем перейдем на земли Орды, - сказал хозяина. - Клянусь админом, так как мы без пати, то весьма возможно, что у нас будут почетные и приятные стычки, ибо я слышал, что в Дуротаре неспокойно.
Степи остались далеко позади, и теперь вдоль берега ехали мы плавными изгибами мимо пологих холмов. Я не мог не отметить, что если в степях было множество оазисов и мало городов, в этой местности поселения попадались часто, а оазисы редко. Совершенно очевидно, что мы перешли в засушливую зону полупустынь. Дважды группы гвардов вырывались из черных подворотен и, подскакав к хозяину, задавали короткие суровые вопросы - откуда оне едут и по какому делу. Отряды грунтов, звякая оружием, проходили по большой дороге, а несколько верениц вьючных кодоев, которые везли товары какого-нибудь купца, охранялись наёмниками.
- Ката-Клизм вызовет много перемен в этих местах, - заметил хозяин, - страну заполонят вольные стрелки и бродяги. Те хибары между холмами - это деревня Сен-Джин. Но вон на обочине я вижу какого-то человека, и так как при нем конь, я полагаю, что это не непись. Прошу тебя, мой верный имп, передай ему от меня приветствие и спроси о его титулах и гербе. Не могу ли я содействовать ему в выполнении какого-нибудь обета, или, может быть, у него есть дама, которую он желал бы прославить?
- Нет, хозяина, - отозвался имп, - это не лошадь , а мул. Человек этот - купец, возле него лежит большой тюк.
- Да благословит господь ваш честный гнумский говор! - воскликнул незнакомец, навострив уши. - Никогда мой слух не внимал более сладостной музыке! А я уже отчаялся, думал, что навеки оставил позади все альянсовское и никогда глаза мои не увидят рыночную площадь в Стормвинде.
Это был рослый здоровяк, средних лет, загорелый, с темной,
раздвоенной, уже седеющей бородой и в сдвинутой на затылок широкополой шляпе. Когда он приблизился, то по добротности его одежды и по роскошной сбруе было нетрудно догадаться, что человек он богатый и с положением.
- Достойный гнум, - сказал он, - меня зовут Дэвид Майклдин, я гражданин и олдермен славного города Стормвинда, где и находится мой дом - за пять домов от Собора, как известно всем, живущим на берегах Хрустального озера. Здесь у меня тюки с сукнами, я везу их в Оргриммар - и я проклинаю день, когда затеял такое путешествие! Умоляю великодушно взять нас под свою защиту - меня и мой товар, ибо я уже побывал во многих опаснейших положениях и теперь знаю, что колченогий Мяутай, разбойник из Бриля, вышел на дорогу и находится впереди меня. Поэтому я согласен уплатить вам один голд с полтиной, если вы благополучно доставите меня к вратам Оргриммара, а если со мной или моим имуществом что-либо случится, вы заплатите столько же мне или моим наследникам.
- Клянусь админом, - ответил хозяина, - вот это квест! Можете ехать со мной, мастер Майклдин, я акцептую его.
- Да благославит Свет твою доброту! - воскликнул купец. - А если доведется вам быть в Стормвинде, я надеюсь, вы вспомните, какую услугу оказали олдермену Майклдину. До Оргиммара недалеко, но я немало слышал об этом колченогом роге, и чем больше слышу, тем меньше хочется мне увидеть его. Ох, я так устал и измучен всем этим, кажется, полжизни отдал бы, чтобы уже быть в Сторме, и пусть бы со мной рядом мирно сидела моя милая супруга и мы слушали бы городские колокола.
- Ваши слова кажутся мне странными, - заметил хозяина, - с виду вы человек крепкий, и на боку у вас висит меч.
- И все же не меч - мое ремесло, - ответил купец. - И я не сомневаюсь, что, приведи я вас в мою лавку в Стормвинде, вы не отличите шерсть от льна и шелк от магевейва с тройным ворсом. Вот тут-то вы и сможете обратиться ко мне за помощью. Но здесь, на пустынной дороге, где разбойники, я обращаюсь к вам, ибо для этого дела вас и готовили.
- В том, что вы сказали, мастер Майклдин, немало правды, - отозвался хозяина, - и я надеюсь, что мы встретим этого хромого рогу, ибо я слышал, что он весьма сильный и ловкий, и победить его очень почетно.
- Он кровожадный разбойник, - решительно заявил купец, - и я хотел бы видеть, как он брыкается в петле.
- Именно такие люди и дают истинному гнуму поводы совершать благородные деяния, которыми он может заслужить себе славу, - заметил хозяина.
- Такие люди подобны крысам в амбаре с пшеницей или моли в волчьем меху, они вредят и мешают всем мирным и честным людям, - возразил Майклдин.
- Ну, если опасности пути столь угнетают вас, господин олдермен, то мне просто удивительно, как вы отважились так далеко уехать от дома.
- Порой я и сам дивлюсь, сэр. Но я хоть и ворчу и сержусь, но если уж я решил что-нибудь сделать, то не отступлюсь, пока не сделаю. В Оргриммаре есть один купец, Мораг, он обещал прислать мне бочонки с вином за мои тюки материй, и я поеду в Оргриммар, если бы даже вдоль дороги выстроились, все разбойники риалма.
- Решительно сказано, господин олдермен! Но как же вы путешествовали до сих пор?
- Как овца в стане волков. Пять раз пришлось молить и упрашивать, пока меня пропустили. Дважды я уплатил пошлину дорожной охране. Трижды я вынужден был спасаться бегством, а однажды я встал над своими тюками, и принялся наносить удары направо и налево, и это продолжалось столько времени, сколько нужно, чтобы сделать логаут; одного мерзавца убил, двух других ранил. Клянусь Светом, мы люди мирные, но мы столичные горожане и не допустим, чтобы нас оскорбляли ни в своей стране, ни в чужой. Кто бы он ни был - лорд, барон, рыцарь или простолюдин, - каждый получит от меня только льняной очесок, пока у меня есть сила действовать этим мечом.
- Клянусь админом! - воскликнул хозяина. - Мне ясно, что твой меч таков же, как и ты сам, добрый олдермен, - он годен и для войны и для мира. Но я не сомневаюсь, что вам даже в Элвине пришлось немало пострадать от разбойников и бродяг.
- Совсем недавно, достойный рыцарь, меня бросили, сочтя мертвым, близ Голдшира, когда я ехал на ярмарку. Однако мне удалось привлечь негодяев за разбой, их судил торговый суд, и теперь они уже не будут нападать на мирных путников.
- Значит, вам много приходится путешествовать?
- Да, я бываю в Иронфордже, в Тераморе, в Редридже. Остальную часть года вы найдете меня в Сторме, пятый дом от собора, где я всей душой хотел бы очутиться сейчас, ибо нигде не найдешь такого воздуха, как в этом городе, и никакие вина не сравнишь с пивом старика Бранна Хмелевара. Но, увы, посмотрите, какой на том каштане висит страшный плод!
Дорога сделала поворот, и оне увидели большое дерево, протянувшее над ней крепкий коричневый сук. Посередине этой ветки висел андед, голова его как-то жутко и косо была склонена к плечу, носками он чуть касался земли. Он был почти раздет - в одной короткой рубахе и шерстяных штанах. Рядом, на зеленой скамье, сидел с важным видом низенький шаман, перед ним лежала сума, а из нее торчала связка бумаг всех цветов. Одет он был очень богато, в плаще на меху и в пунцовом колпаке, широкие длинные рукава были подбиты огненным шелком, шею обвивала толстая золотая цепь, на каждом пальце сверкали перстни. На коленях он держал маленькую стопку золота и серебра, брал монету за монетой и опускал в грубый кошель, висевший у него на поясе.
- Да будут с вами святой Виталий, добрые путники! - крикнул он. - Пусть все четыре ГМа охранят вас! Пусть два РП ГМа поддержат вас! Пусть вся Орда великомучеников направит ваши стопы и поведет вас к фиолетовым пикселям!
- Гранмерси за добрые пожелания! - отозвался хозяина. - Однако мне кажется, господин олдермен, что - судя по его ноге - этот висящий и есть тот самый колченогий разбойник, о котором вы говорили. Вон у него на груди приколот листок с надписью, и я прошу тебя, храбрый имп, прочитай ее.
Тело мертвого разбойника медленно покачивал ветер, на его смуглом лице застыла улыбка, а вылезшие из орбит глаза все еще жадно глядели на большую дорогу, где он так долго устрашал путников; на куске пергамента, висевшего у него на груди, было выведено корявыми буквами:
КОЛЧЕНОГИЙ МЯУТАЙ.
Приказ городского головы из
Торнхилла и старейшины Сенг-Джина,
верных слуг Прехраброго и всемогущего
Тралла Вождя:
КАСАТЬСЯ НЕЛЬЗЯ, ВСТУПАТЬ В БОЙ НЕЛЬЗЯ
- Уж очень долго он суммонился, - сказал разряженный орк. - Дотянется большим пальцем ноги до скорпиона и в комбат - я уже думал, это никогда не кончится. Но теперь он благополучно засуммонен в МК, а я могу продолжать свой земной путь.
Незнакомец взобрался на белого волка, который пасся у обочины, весь обвешанный золотыми и серебряными колокольчиками, и направился к хозяину.
- Откуда же вы знаете, что он в МК? - спросил хозяина. - Разумеется, для админа все возможно, но, три тысячи импов, если он не сотворит чуда, я едва ли могу ожидать, что душу Мяутая найдут среди ПвЕ крабов.
- Я знаю, что он там, ибо только что переправил его туда, - ответил незнакомец, потирая с безмятежным удовлетворением украшенные каменьями руки. - В том-то и заключается моя святая миссия, чтобы быть РЛ-ом или глашатаем его. Я недостойный слуга и представитель того, в чьих руках ключи к Ониксии. Сокрушенное сердце и десять голдов в пользу РЛ-а могут предотвратить вечную погибель и прозябание в синьке; а у него - отпущение грехов первой степени и благословение за двадцать пять голд, поэтому его едва ли ганкнет Лилу. Среди денег оказались две свинцовые подделки, но из-за такого пустяка я бы не стал препятствовать его спасению.
- Клянусь админом! - сказал хозяина. - Если вы действительно имеете власть открывать и закрывать врата призыва, значит, вы вознесены высоко над остальным стадом. Но если вы только претендуете на эту власть, а на самом деле ее не имеете, то мне кажется, почтенный шаман, что вы сами можете найти эти врата запертыми, когда попросите, чтобы вас впустили.
- Маловер! Маловер! - воскликнул орк. - Ах, видно, сэр Дидим до сих пор еще ходит по земле! И все-таки никакие сомнения не могут вызвать в моем сердце гнев или исторгнуть из моих уст горькое слово упрека, ибо я всего лишь недостойный бедный труженик на ниве мира и добра. На всех этих отпущениях грехов, которые я ношу с собой, стоят печать и подпись нашего святейшего отца, столпа и опоры рейдеров.
- Которого же из двух? - спросил хозяина.
- Ха, ха! - воскликнул клирик, помахав блеснувшим каменьями указательным пальцем. - Ты желал бы проникнуть в глубокие тайны Орды! Так знай же, что в моей суме - оба. Те, кто на стороне Трогвара, получат суммон от Трогвара, те, кто за Художника, - суммон от Художника, а колеблющиеся могут получить и то и другое, поэтому, что бы ни случилось, ПвЕ прогресс обеспечен всякому. Я прошу вас купить одну индульгенцию, ибо война - дело кровопролитное, смерть наступает внезапно, и уже нет времени ни подумать, ни написать. Или вот вы, сэр, мне кажется, вам не следовало бы полагаться на собственные добродетели.
Последние слова были обращены к Стормвиндскому олдермену, который слушал шамана, насупившись и насмешливо скривив губы.
- Когда я продаю свой товар, - заметил он, - покупатель может его взвесить, пощупать и со мной поторговаться. А тех благ, которыми вы торгуете, нельзя увидеть, и нет никаких доказательств, что вы владеете ими. И уж, конечно, если смертный распоряжается лутом с Рагнароса, это должен быть человек высокого и богоподобного образа жизни, а не такой разодетый в шелка и украшенный цепями да кольцами, словно шлюxa на ярмарке.
- Ах ты, низкий и бессовестный человек! - воскликнул клирик. - Да как ты смеешь хулить недостойного служителя Краба!
- Действительно недостойного! - заявил Дэвид Майклдин. - Имейте в виду, орк, что я свободный горожанин и что я осмелюсь высказать свое мнение даже нашему королю, а тем более такому прислужнику из прислужников, как вы!
- Низкий смерд и мошенник! - заорал шаман. - Что ты толкуешь о святых предметах, до которых твои свинячьи мозги и дорасти-то не могут. Молчи уж, не то я прокляну тебя!
- Сам замолчи! - прорычал в ответ купец. - Стервятник! Мы же видели, как ты торчал возле повешенного, поджидая добычи, словно черный ворон! Приятную ты себе жизнь устроил с шелками да побрякушками, вытаскивая обманом последние деньги из кошельков страждущих! Плевал я на твои проклятия! И мой совет: сиди здесь, а из МК мы тебя выкурим, когда этим делом займется ВагонВагоныч. Гнусный вор! Ты и тебе подобные позорят имя многих шаманов, которые ведут чистую и святую жизнь. И ты стоишь у портала в МК? Вернее сказать, ты уже вайпнулся на Магмадаре!
При этом последнем оскорблении лицо орка стало пепельным, он воздел дрожащую руку, и на рассерженного олдермена излился поток проклятий. Однако шаман не варлок, и проклятия не подействовали. Купец был не из тех, кого можно укротить словами, - он схватил ножны, и принялся колотить ими извергающего проклятия шамана. А тот, не в силах уклониться от сыпавшихся на него ударов, дал шпоры своему волку и что есть мочи помчался прочь, надеясь уйти в эвейд; но противник преследовал его.
Хозяина на мгновение замер, но потом разразился хохотом.
- О, грешная суккуба, - сказал хозяина, - этот Дэвид Майклдин, наверное, один из тех неписей, которых Ланселот пытался затащить в гильдию бесконечников. Однако, судя по тому, что я видел, он, должно быть, человек неплохой.
- Я слышал, что у Ланселота в Стормвинде много последователей, - отозвался имп.
- Клянусь админом! Я не очень-то долюбливаю их. Я медленно меняю свои взгляды; и если отнять у меня гильдию, в которой я вырос, пройдет много времени, прежде чем я смогу заменить ее другой. И все же я не могу не считать позором, когда человек распоряжается милосердием РЛ-а, отпуская его по своему усмотрению, как хозяин винного погрeбa, который то вынимает, то вставляет втулку в бочку с вином.
- Да это вовсе и не входит в учение ПвЕ крабов, о котором он так много рассуждал, - добавил имп. - Олдермен сказал правду.
- Тогда, клянусь админом, пусть они друг с другом и объясняются, - сказал хозяина. - Я лично служу Тёмным Силам, Верховному Головарю и активатором сверхспособностей; и пока я остаюсь на дороге чести, мне ничего другого не нужно. Мое credo будет всегда то же:
"%username использует свои сверхспособности краба, чтобы попасть в рейд"
P.S. Немного сыровато, но тем не менее)
P.P.S. Благодарю сэра Артура Конан Дойля за эту возможность литературного плагиата)
